Яндекс.Погода

четверг, 22 октября

небольшой дождь+7 °C

Сейчас в эфире

РАДИО 1 - ПЕРВОЕ ПОДМОСКОВНОЕ РАДИО

Любезное моё Отечество. Маршал Михаил Катуков: детские годы

23 сент. 2020 г., 11:22

Просмотры: 1949


Озёрский краеведческий музей им. А.П.Дорониной

17 сентября исполнилось 120 лет со дня рождения Михаила Ефимовича Катукова. Сегодня в рубрике «Любезное моё Отечество» представляем статью о великом военачальнике, подготовленную при поддержке местных краеведов.

Катуков Михаил Ефимович - советский военный деятель, маршал бронетанковых войск (5 октября 1959 года), Дважды Герой Советского Союза (23 сентября 1944 года; 6 апреля 1945 года).

В метрической книге церкви села Бояркино записано, что Михаил родился 5 сентября 1900 года. Крещён 6 сентября. (Даты по старому стилю).

Родители из сельца Уварова (ныне деревня Большое Уварово). Крестьяне. Отец - Ефим Епифанович Катуков. Мать - его законная жена - Мария Семёновна. Оба вероисповедания православного.

1600685069_i-2.jpg

Михаил был крещён в церкви села Бояркино. 

Храм Преображения Господня считался одним из самых богато украшенных в Коломенском уезде. Внутреннее убранство храма впечатляло и завораживало. 

В метрической книге также указаны священнослужители храма, которые крестили Михаила. Один из них - дьякон Дмитрий Иванович Фаминцев. Дмитрий окончил Коломенское духовное училище. В дьяконы храма Преображения Господня села Бояркино был назначен 2 октября 1888 года в возрасте 21 года. По клировой ведомости за 1916 в семье дьякона было семеро детей. Семья проживала в церковном деревянном доме на каменном фундаменте, крыша покрыта железом и окрашена медянкою. Дьякон Д.И.Фаминцев недолго проживал с семьёй в новом отстроенном доме. Ближе к 1920 году, когда пошла по стране волна борьбы с духовенством, дом сожгли, пришлось Дмитрию Ивановичу переселяться в дом обслуги.

Часть первая

● Детские годы Михаила Катукова

Из повести Н. Пирязева «Сын Отчизны»

Солнце в Большом Уварове вставало над лесом и отражалось в пруду. Обычно в это время просыпался Миша. Через две минуты он уже на ногах и, оседлав ивовый прут, несётся по сельской улице, будоража утреннюю рань. Как горох, высыпали ему навстречу сверстники, и за околицей разыгрывались горячие баталии между «русскими» и «японцами», или «русскими» и «турками».

Миша всегда был «русским», притом командиром. Заслуженное право на это давали ему деревянное ружье и барабан - бесценные подарки отца. 

1600685128_i-4.jpg

Дом в деревне Большое Уварово, где родился М.Е. Катуков.

С трудом разыскивали матери в лопухах и канавах своих пострелят и под конвоем вели домой на обед. Играть после обеда было жарко. В это время Миша отправлялся на Горяновку (так называлась сельская слобода). Там проживали родная Мишина бабушка Дуся, по прозвищу Тарасиха и почему-то «неродной» дедушка Павел. (Миша не понимал, почему «неродной», но любил его больше других родных).

Мишу учили называть его «дедушка Павел». Но это было длинно и неудобно. У Миши получалось удобнее и складнее: произносилось это, одним словом, «депаша». К нему он направлялся за теоретической подготовкой к новым сражениям.

- Депаш! Расскажи про башибузуков, - скороговоркой выпаливал Миша. 

Дед Павел действительно был на турецкой войне, в пластунской команде Ленкоранского полка. Приходилось ему охотиться за башибузуками в горных лесных трущобах, лазить по скалам, висеть над пропастями. Рассказывал он интересно, часами мог его слушать Миша. Под конец просил: 

- Депаш, покажи награды! 

Дед доставал шкатулку, где хранились Георгиевский крест, на котором был изображен всадник на коне и серебряная медаль «За храбрость» с царским портретом. Миша в который раз просил подержать их в руке, прикладывал к груди, со вздохом возвращал. Дед одобрял с усмешкой: 

- Не грусти, Аника-воин, много еще в своей жизни и горя и наград схватишь. Быть тебе генералом, чует мое сердце. Но без горя не обойдёшься.

На следующий день, подкреплённый «тактикой» деда, Михаил со своим «войском» разыгрывал новые баталии. Отвесных скал и глубоких пропастей над Уваровым не было, но была «чугунка» - железная дорога с насыпью. Тоже удобная штука. По одну сторону «русские охотники», по другую «башибузуки». Переползи незаметно - захвати «башибузука».

Над детскими военными увлечениями сына его отец Ефим Епифанович никогда не подсмеивался. Наоборот, кроме тех подарков, так запомнившихся Михаилу, деревянного ружья и барабана, от отца он постоянно слышал рассказы о русских богатырях, об их отваге и славе русского оружия. 

Теперь трудно все это понять и осознать. Но ведь бывает так, что есть в совсем юном человеке, что называется, искра Божия. А дальше все зависит от условий. Что стоит погасить эту чуть мерцающую искру, прихлопнув ее заскорузлой потной ладонью суетного будничного жития... 

А можно ведь на открытой солнцу и свету ладони, повернутой тыльной стороной к мрачной изнанке жизненной серости слегка только подуть на ту искру, и она вспыхнет, обожжнт отдернувшуюся непроизвольно ладонь (ненужную больше)... и превратится в пламя, которое будет вдохновенно гореть всю человеческую жизнь. 

Мише повезло. На его искру подули и старый дед, и патриот-отец, и, что особенно важно, - его первая учительница в земской школе Мария Ивановна Уварова.

Впоследствии М. Е. Катуков так вспоминал о ней: «Мария Ивановна подарила мне несравненное богатство - знание прошлого страны. Она научила меня ощущать себя наследником бессмертной славы русского оружия. И где бы мне не приходилось сражаться, я всегда знал, что нет прекраснее удела, чем приумножать эту славу». 

Эти высокие слова маршал скажет в интервью больше чем полвека спустя, всё осознав, приложив жизненный опыт, свой пройденный путь. А тогда, в сельской школе, он просто восхищался своей «Марь Иванной», с открытым ртом и замирающим сердцем смотрел, как она «колдовала у волшебного фонаря» и показывала «туманные картинки». Тогда ведь не было телевизора! 

А туман меркнет и рассеивается; и Миша как наяву видит: Ледовое побоище... Александра Невского... Поражение и разгром псов-рыцарей... Куликово Поле... Стяги и хоругви над русским войском... Дмитрия Донского... Заснеженные скалистые Альпы... Чёртов мост... Александра Суворова. 

Немые картинки оживали благодаря педагогическому дару учительницы. Показывая первую серию этик картинок, она была так взволнована, что будто бы не знала, победят ли русские полки или тевтонские рыцари, кто будет тонуть в Непрядве - русские или татары, пройдут ли бравые суворовские ребятушки тот самый Чёртов мост или погибнут в пропасти... 

Волнение учительницы передавалось ребятам. Её уроки на всю жизнь остались в памяти учеников. 

Михаил Ефимович однажды рассказывал о том, как его 1-й гвардейской танковой бригаде в Великую Отечественную войну предстояло освободить русский город Коростень. 

Когда на секретную карту было нанесено красной стрелой направление этого удара, на Коростень, в его памяти всплыли места спроецированные на школьной стенке из фонаря учительницы, когда она рассказывала о гибели здесь князя Игоря... 

17 сентября 1942 года генерал Катуков подъехал к Кремлю. Его вызвали в Ставку Верховного Главнокомандующего. Впереди - встреча со Сталиным. О чём думал генерал в то время? Он вспоминал события тридцатилетней давности: «В Кремль я попал второй раз в жизни. Впервые мне пришлось побывать за зубчатыми кремлёвскими стенами мальчишкой, в 1912 году, в день празднования столетия Бородинской битвы Тогда наша сельская учительница Мария Ивановна привезла нас, двенадцать мальчиков, из Большого Уварова в Москву». 

Сколько хлопот преодолела в то время сельская учительница для того, чтобы с окраины губернии привезти ребят в Москву? Что руководило ею в том, чтобы включить в состав своей малолетней делегации Мишу Катукова и именно на такой военно-исторический юбилей? 

Михаилу, конечно, здорово повезло, что в самом начале своего жизненного пути он встретил такого человека. Сыном родного Отечества он стал благодаря таланту, доброжелательности и любвеобилию Марии Ивановны. Вот его признание: «Мне кажется, что наша учительница напоминала художника, поэта, чьи произведения можно узнать по своеобразной интонации, но по своей теме. И такой «своей» главной темой в педагогическом творчестве Марии Ивановны была Родина. 

Не знаю, как об этом лучше сказать: наша учительница умела вызывать не только восхищение величием и красотой Родины, но и стремление быть всего этого достойным. И сама она точно была озарена высокими чистым светом». 

Всё это - как признание в любви. Счастье в том, что детская любовь озаряла всю последующую жизнь прославленного воина. Великим счастьем для него после войны было отпраздновать победу в родных местах, в кругу семьи. В этот круг входила и его учительница Мария Ивановна. Вот как Михаил Ефимович вспоминал об этом: «За праздничным столом она сидела с моими сёстрами. И это было очень естественно, ведь с детства стала она для меня родным и близким человеком. И в том, что мне удалось сделать на войне, есть и её заслуга». 

Учительница рано заметила в увлечениях мальчишки ратную романтику. Она воспринимала её всерьез, без иронии. Это и подкупало Мишу. Она постоянно внушала ему, что для того, чтобы достичь своего заветного желания нужно прежде всего учиться, знать как можно больше. 

Миша с честью выполнил этот её первый завет - окончил школу с похвальным листом. Этот лист вместе со свидетельством об окончании трёх классов земской школы были повешены в красном углу рядом с иконами. 

Но не долго Мише пришлось любоваться на них. Нужно было определяться в жизни. В то время считалось, что лучше всего для этого - попасть в учение, хорошо бы в Москву или Петербург. Ефим Епифанавич зачастил в соседнее село Горы. Там он был хорошо знаком с Пелагеей Николаевной Сумаковой. Эта крестьянка жила барыней. Крестьянским трудом себя не утруждала. Была членом Горского общества любителей хорового пения. Размер членского взноса в общество у нее был в числе самых высоких - 5 рублей. Вести легкую светскую жизнь ей позволяли доходы мужа, который постоянно жил в Санкт-Петербурге, где имел своё дело, а в Горах появлялся только наездами.

Действовали в то время неписанные законы землячества. Пробился один в люди и тянул за собой и земляков своих, в своё дело. Так подчас одна деревня или село поставляли в большие города работников определенной профессии. Получалось, что выходцы из одной деревни становились парикмахерами, из другой только банщиками, из третьей - булочниками и т.д. Вот и тянулись такие связывающие ниточки в Москву или Петербург. Так и Мишу пообещали устроить в столицу. Ожидание двенадцатилетнего парня окончилось в сентябре 1912 года: 

- Ну, Михаил, собирай пожитки, едем с тобой завтра в Питер. - произнес Ефим Епифанович.

Засуетилась Мария Семёновна, собирая нехитрую снедь в дорогу своему любимому сыночку. Пришел дед Павел. Принес подарок. Старик был искусным мастером плетения из лозы. Мог изготовить любую корзинку, детскую кроватку, санки, кресло-качалку и даже диван. На сей раз его произведение представляло что-то среднее между сундучком и чемоданом, с крышкой на петлях и даже с замочком.

- Вот, Михаил, тебе первая мебель на обзаведение, - усмехнулся дед, вручая подарок. 

С этим произведением русского народного ремесла и начал путешествие во взрослую жизнь мальчик Миша.

Автор: Н.С. Пирязев (1946-2008 гг. )

Продолжение следует...

Самое читаемое

24 часа
неделя
месяц
vshature