Яндекс.Погода

четверг, 9 июля

пасмурно+16 °C

Сейчас в эфире

РАДИО 1 - ПЕРВОЕ ПОДМОСКОВНОЕ РАДИО

Великий путь к Великой Победе. Очерк Николая Пирязева «Озёрская эвакуация»

13 февр. 2020 г., 8:48

Просмотры: 2395


Очерк Николая Пирязева «Озёрская эвакуация»

Сейчас очень трудно восстановить полную и истинную картину этого печального, трагического, неприятного мероприятия, именуемого жестким словом «эвакуация». Более того, создавая озёрскую историю, необходимо прежде всего дать правильное толкование сочетания «озёрская эвакуация». Общее определение дает толковый словарь: «вывоз населения, предприятий, учреждений, имущества и др. из местности, находящейся под угрозой неприятельского нападения…» (Заметим в скобках, что на первом месте стоит «население»).

Из Озёр и Озёрского района не проводился «вывоз населения, предприятий, учреждений». Мы попадаем только под категорию «…имущества и др.»., в этой связи правильно говорить так: в городе и районе проводилась частичная эвакуация, причем, именно «проводилась», а не «была проведена», поскольку это мероприятие было прервано, логического и фактического завершения (к счастью) не произошло.

Правды ради необходимо отметить, что частично вывоз озёрского населения был произведен организованным порядком, но очень трудно назвать это эвакуацией. В конце августа 1941 года вышло Постановление Государственного комитета обороны №636 «О переселении немцев из города Москвы и Московской области». Таковых вразброс по городу и району было немного, и мероприятие могло бы пройти незамеченным, но в одном месте Озёрского района было целое поселение поволжских немцев и их выселение оставило в памяти старожилов трагические воспоминания. 

Слезы, плач, рыдания провожающих и уезжающих под конвоем сопровождали расставание. Рвались дружба, любовь, родственные связи. Полунемец с русской фамилией мог остаться, а полурусский с немецкой фамилией отправлялся в неизвестность. На сборы были даны 12 часов, а с собой позволялось взят только то, что умещалось в руках и за спиной. Грузились в подводы, мобилизованные по разнорядке в колхозе «Октябрь». Всё это происходило в посёлке Белоколодезский участок. Несколько десятков немецких семей покинули озёрскую землю в начале сентября 1941 года.

Следующий этап настоящей эвакуации проводился в октябре первого года войны. Эвакуации подлежали скот, лошади и сельскохозяйственная техника. Ответственным за это мероприятие был назначен главный зоотехник Райзо С.Л. Иванов. Стада и табуны гнали своим ходом. Приблизительный пункт эвакуации был определён в Горьковской области. В отчётных данных значилось: всего эвакуировано и частично сдано войскам Красной Армии:

— 2200 голов крупного рогатого скота

— 1870 овец

— 1873 лошади.

Практически это означало почти полную ликвидацию животноводства в районе, так как опять же по отчётным данным на 01.01.1942 года в 61 колхозе района остались 51 голова крупного рогатого скота и 48 овец.

Следующий этап представлял из себя организацию отправки тракторного парка. Из двух машинотракторных станций была сформирована общая сводная колонна в 49 тракторов. Возглавила её директор 2-й Озёрской МТС Клавдия Николаевна Машина.

Определен пункт назначения – город Гусь-Хрустальный Владимирской области. Разумеется, вести колонну определялось своим ходом. Необходимо представлять, что колонна не была однородной, как раз наоборот – она представляла из себя сборище разномастной техники по всем параметрам. Вес машин составлял от двух до 12 тонн, колёсные и гусеничные, по типу двигателей: карбюраторные (на керосине), дизельные (на солярке), газогенераторные (на дровах). Был у всех один общий признак – кабин у тракторов не было. Уже крепкие заморозки, злой ветер и первые пороши — таковы были погодные условия. Рекомендации маршрута – избегать оживленных трасс, то есть преимущество просёлочным дорогам. Основной состав трактористов – девушки и женщины. Колонна пришла в Гусь-Хрустальный в назначенный срок.

Время и организация следующего этапа эвакуации вызывает определённое недоумение. По крайней мере, если мыслить логически, исходя из реальных известных фактов – не должно такового быть, а вот было.

Из воспоминаний ветерана войны Веры Степановны Букреевой, в 41-м году ещё ученицы Озёрской средней школы №1: «Жили мы в железнодорожных казармах, это на бугре около линии напротив филиала школы №1. Отец наш, Степан Федорович Митин, машинистом на паровозе работал, прибежал как-то, говорит приказ семьям железнодорожникам – собрать все свои пожитки и сидеть ждать, как немец к Озёрам подойдёт, железнодорожники пути подорвут и на последнем поезде нас в эвакуацию заберут. Был у нас маленький поросёнок, мать сама его зарезала, собрали все в мешки и узлы, сидели, ждали. И тут началось – страх Божий! Каширу бомбили, бои там шли. Три дня и три ночи жуткий шум и гул стоял и зарево по ночам. А потом внезапно тишина наступила, даже странно было, отец приехал, сказал, что немца от Каширы отогнали, распаковывайтесь, эвакуация отменяется».

Об этих «страшных трёх днях» имеются многочисленные свидетельства озёрских старожилов. Не все из них могут назвать точные даты этих дней, но установить их достоверность можно на основе каширских источников и документов истории Великой Отечественной войны. Грандиозное сражение под Каширой, отголоски в виде канонады которого так памятны озерчанам, происходило 25-го, 26-го и 27-го ноября 1941 года. Про первый из этих дней автор книги «Каширская легенда» Николай Анов пишет так: «Грохотали орудия, и дома дрожали, готовые рухнуть от сотрясения воздуха. В этот день немецкая авиация сбросила на город до двух тысяч зажигательных бомб и до пятисот фугасок. Древний русский город горел. Пламя бушевало на многих улицах, и высокие султаны дыма поднимались к небу…». 

Таков был и второй день, когда в героической битве полегли основные защитники Каширы и из народного ополчения и из истребительного батальона, но в своей истории каширяне берегут фразу Сталина из телефонного звонка вечером 25-го ноября в горком партии: «ГРЭС не взрывать. Каширу будем отстаивать любой ценой». 

В ночь с 26-го на 27-е ноября с запада от Серпухова скрытно подошла 112-я танковая дивизия генерала А.Л. Гетмана, с востока и юго-востока из районов Зарайска и Озер форсированным маршем прибыли кавалерийские части генерала П. А. Белова с приданными воинскими подразделениями вплоть до дивизионов знаменитых «Катюш». Это они, все вместе продолжили канонаду боя в контрнаступлении 27 ноября и к ночи отбросили противника на десяток километров. 

Вот тогда-то и наступила неожиданная тишина в Озёрах, тогда и сказал машинист Митин семьям железнодорожников об отмене эвакуации, но совсем другое распоряжение получили в пятницу 28 ноября 1941-го года озёрские текстильщики – начать демонтаж оборудования.

Из воспоминаний главного механика комбината Григория Елизаровича Матвеева: «…на экстренном заседании у директора комбината представитель из Москвы сказал, что Озерам осталось жить десять дней и нужно срочно эвакуировать оборудование на восток».

Начался демонтаж оборудования и его погрузка в вагоны. В первую очередь снималось самое ценное — это были электродвигатели. Их отгрузили около 200 единиц. Следом стали демонтировать и разбирать ткацкие станки. Всего успели разобрать почти треть всех станков и машин, если точно, то 1725 единиц, что составляло 32,5 процента оснащения текстильных фабрик. 

Всё это было погружено в 74 железнодорожных вагона и отправлено в сибирский город Красноярск. На 12-й день авральных работ (10 декабря) последовал приказ об отмене эвакуации. Слава Богу, что отправлялось оборудование не одним эшелоном, а частями, поэтому большую часть эвакуированного удалось вернуть «с колёс».

Тем не менее, бомбежка 24 ноября и непонятная эвакуация нанесли огромный вред озёрскому текстилбному предприятию. 

Говорят цифры: план первых девяти месяцев 1941 года по валовому производству продукции выполнен комбинатом на 109 процентов, выполнение плана за четвёртый квартал составило 35 процентов, итого за год – 90 процентов. В натуральном выражении потери составили около миллиона метров ткани! 

Известно, что во многих госпиталях и медсанбатах в начале войны медсестры и санитарки много раз перестирывали окровавленные бинты. Неизвестно сколько бойцов умерло от потери крови, не имея возможности перевязать рану бинтом из индивидуального пакета…

Разобрать оборудование в авральном порядке и погрузить его в вагоны можно быстро. Гораздо труднее и дольше пришлось его устанавливать вновь и, главное, налаживать. О начале работ на озерских текстильных производствах фабричный гудок возвестил только в марте 1942 года.

Началась героическая работа озерских текстильщиц. Битва в тылу за великую Победу.

Героическая женщина МАШИНА КЛАВДИЯ НИКОЛАЕВНА

Почётный гражданин г.Озёры

Годы жизни: 1914 - 1991 гг.

Руководила отправкой тракторной колонны в эвакуацию. Ей же досталось принимать трактора обратно. Получена была техника весной 1942 года. 

Если бы написать очерк про военные подвиги Клавдии Николаевны, по праву можно бы назвать его «Плацдарм Машиной» только за одно удачно проведённое ей мероприятие. 

Весенняя Ока уже набухла, готовилась к половодью. Перегнать трактора в заречную зону по льду невозможно. Ждать разлива и окончательного спада воды до тех пор, когда наведут мост – терять драгоценное время. 

Директор решается на отчаянный шаг, не предусмотренный никакими инструкциями – переправить трактора на плотах, как только кончился ледоход. По-военному происходило форсирование водной преграды. 

Победитель Машина захватила плацдарм на правом берегу. Её трактористки показали такие высокие темпы работы, что стали победителями во всесоюзном соревновании. Редчайший случай, но факт.

В 1943 году К.Н. Машина была удостоены за трудовые подвиги высшей награды страны – ордена Ленина.

Звание «Почётный гражданин города Озёры» утверждено решением 2-й сессии Озёрского городского Совета депутатов трудящихся от 19 сентября 1987г.

1.jpg

2.jpg

2020 год в России объявлен Годом памяти и славы в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне.

Материал подготовлен членами Общественного совета краеведческого музея им.А.П.Дорониной

Обсудить тему

Введите символы с картинки*
vshature